Любовь Табунщик: “Если ты чувствуешь свою дорогу, то не имеешь права по ней не идти”

Фотография - мощный инструмент, и тут как со скальпелем - все зависит от того, в чьих он руках. Через визуал можно транслировать свое видение эстетики, эпатаж или остроумие, а можно проецировать чужую боль, пробуждая в людях сочувствие и милосердие. Всегда интересно наблюдать, какое направление в итоге выбирают выпускники нашей школы.

Любовь Табунщик еще во время обучения приняла участие в проекте Photo Camp от National Geographic, сняв серию фотографий о социально уязвимых жителях Молдовы. Самое интересное, что это не стало разовым экспериментом, а получило свое продолжение в кинематографии. Но обо всем по порядку.

146263668 170630061489237 4917316474369038717 n

В 2018 году я была выбрана для  участия в проекте Photo Camp от National Geographic. В команде из 5 профессиональных фотографов из США и 19 наших ребят мы поехали в Сороки снимать документальный проект о малообеспеченных местных жителях. 

Морально это был очень сложный период. Было больно смотреть на стариков, которые едва выживают, и брошенных на произвол судьбы детей. Я понимала, что вот мы живем в столице, в довольно благоприятных условиях, а буквально в двух часах езды от нас живут дети, не знающие букв ни одного алфавита.

145429646 409386396803085 6507702436391981165 n

32130359 579077125798966 648966934200582144 n

31154122 572571256449553 7324266680077750772 n

145678900 2835569156713949 5262244179867644451 n

145934956 837401116820702 1878941575380605460 n

Это был необычный опыт для тебя, 20-летней? Что оказалось самым сложным в документальной съемке, да еще и о социальных проблемах?

Сложные моменты были связаны с внутренними переживаниями. Тяжело было снимать стариков, а после возвращаться к себе в отель, где было довольно уютно и сытно. Помню семью, - 60-летние муж и жена и их старенький отец жили в таком заброшенном месте, откуда до ближайшего водоема их ходом минут 30 в горку, и в целом условия жизни удручающие. Они просто рассказывали как живут, и даже предложили нам какую-то конфетку, несмотря на дикую нищету. Мы слушали их историю, и в определенный момент я не смогла  снимать, отложила фотоаппарат, просто слушала. А потом не выдержала, встала перед ними на колени и начала извиняться в слезах. Американский фотограф, который был со мной, почувствовал то же самое, - так же встал на колени в слезах, хотя даже не понимал, о чем они говорят. Мы оба испытывали огромное чувство вины перед этими людьми. Бесконтрольно, неосознанно. 

Больнее всего ощущать, что ты этим людям сестра, мать, дочь, друг, но не можешь изменить ситуацию. При этом ты будто воспользовался этими людьми - просто пришел и снял их, и тебя это больше не волнует. Я не могла с этой мыслью смириться, в глазах постоянно были слезы, часто пила успокоительное. Помог мне, в итоге, разговор с одним из фотографов National Geographic. Он в свое время работал военкором, снимал в горячих точках, и сказал, что очень хорошо понимает мои чувства, но я должна выбрать кем хочу быть - социальным работником или репортером. Соцработник находит деньги чтобы помочь, а репортер, грубо говоря, находит тех, кто даст денег, освещая проблему в массы. И в тот момент я поняла, что раз у меня получается донести что-то до людей с помощью визуала, раз я могу привлечь внимание к проблеме, грамотно рассказав о ней - толку от меня будет намного больше. 

После этого фотограф добавил: “Если ты выбрала быть репортером, это никогда не помешает отнести им мешок картошки!”. На следующий день мы накупили продуктов и отнесли старикам. 

145293551 331763631406076 8140154240919416114 n

28577302 551079398598739 8797214904723763753 n

У этой съемки был резонанс, людям оказали помощь?

Да, но помощь пришла не от местных властей. После публикации фотографий на сайте National Geographic были какието-то донейшны из Америки, кто-то этим занимался, но я не проследила, так как через месяц улетела в Москву поступать во ВГИК.

Сейчас ты сохраняешь интерес к социальной тематике?

Да, я учусь и параллельно снимаю, но уже кино, на фотографию сейчас, к сожалению, почти не остается времени) Мой первый документальный фильм “Что смотришь?”, этой осенью был удостоен специального диплома на ВГИКовском фестивале, с формулировкой “За работу режиссера в документальном фильме”. Это фильм про безотцовщину на улицах Москвы, про жизнь мальчишек-подростков, которые предоставлены сами себе.

Второй документальный фильм - “Клубная жизнь”, про бабушек, живущих в Татарстане в глухой деревне. Каждая из них живет довольно сложной жизнью, но несмотря на это они создали сельский клуб, в котором вышивают себе платья императриц, - такая вот для них отдушина. Оба эти фильма сейчас отправлены на фестивали и показать я их смогу только через полтора года.

145294626 138593024759453 3568177857317619535 n

145372964 439457763844345 3616551594411393873 n

146135679 709550896403046 4396305307169850212 n

Снимая в жанре документалистики, сталкивалась ли ты с тем, что люди отказываются выносить свою жизнь на всеобщее обозрение. Как тебе удавалось добиться их открытости, откровенности?

Мне никогда не приходилось никого уговаривать. Просто нужно с этими людьми по-настоящему подружиться, полюбить их. Однажды я снимала старика, у которого в доме было очень грязно, а руки были такими, будто он не мыл их месяцами. Учитывая его положение, все что он мог мне предложить, была чашка чая. Я смотрела на эту чашку и понимала, что если отхлебну, то точно чем-то заболею, с моим-то иммунитетом. Но я понимала, что ему больше нечего мне предложить, и видела, что он просто хочет выпить со мной чай. Я убрала камеру, и сказала: “-Да, давайте пить чай”. Эти люди становятся тебе близкими, если ты к ним со всей душой.

Или 12-летние пацаны, о которых я сняла фильм - с ними я лазила через заборы, прыгала с железнодорожных платформ, и самое главное- мне было реально весело! Поверьте, никакого фильма бы не вышло, если бы мне не было с ними весело! Со стороны это может и выглядело по-идиотски, но в тот момент я была с ними “в стае”. Нужно просто очень любить то, что делаешь, и людей, о которых хочешь рассказать. Они это чувствуют, и потому честны с тобой. Без любви, я думаю, вообще ничего не получится. 

145593426 278565147004307 340917594081135569 n

145219811 446162976729846 8163134631677435961 n

Как живется с такой “оголенной” душой в обычной жизни?

Я очень люблю жизнь, а жизнь очень любит меня. Она меня оберегает от чего-то плохого, и мы с ней на - ты. Я даже не совсем понимаю, почему люди говорят, что мир вокруг какой-то враждебный. Да, вокруг меня много боли, о которой я хочу и должна рассказать, но эта боль в итоге ведет к чему-то светлому. Для людей, которых я снимаю, это не конечная точка, а путь. 

25488080 515700235469989 3606452366514905829 o

Что повлияло на твое творческое становление в юности?

Если о литературе, то любимый автор - Сэлинджер, в юности я перечитывала его произведения много раз. Потом перечитала в 18 лет и поняла, что становлюсь старше и воспринимаю иначе, и что надо просто запомнить свои чувства от прочтения в 16. Еще, конечно же, Толстой, это вообще “моё всё”. Люблю Леонида Андреева, Вертинского, поэтов-шестидесятников.

В плане кино сложно выделить любимые фильмы, ведь это моя профессия. Но если о визуальном влиянии, то это Рой Андерссон и Кшиштоф Кесьлёвский - серия фильмов Декалог (многие знают три его самых известных фильма “Синий”. “Красный”, “Белый”).

niebieski kieslowski krzysztof 3204988

A Short Film For Killing2

Если ты уже в 18 поняла, что в 16 восприятие было острее и чище, то нет ли опасений, что через десяток лет очерствеешь, потеряешь эту тонкость ощущения жизни?

Конечно, иногда подобные мысли в голову заползают, но я их выдираю как сорняки на бабушкиной грядке. Я думаю, что если жить через страх к чему-либо вообще, не останется места для любви. Так что здесь нужно ставить для себя вопрос ребром и выбирать. Мир-динамика. Ничего не статично. И я не статична, и не хочу оставаться такой, как была когда-то. Каждый день я узнаю себя новую, знакомлюсь. Я уверена, что я буду делать много странных вещей, который в другие периоды своей же жизни мне покажутся заблуждениями, но нет ничего плохого в заблуждениях, если ты в них искренен. 

Я стараюсь “оставаться живой”, много езжу с палаткой, отдыхаю дикарем, читаю литературу, общаюсь с абсолютно разными людьми, чтобы видеть жизнь с разных сторон, и принимаю эту разность. А близко общаюсь только с теми людьми, которые со мной на одной волне, и не тянут в какую-то социальную норму, не душат, не навевают пластмассовые ценности. Я чувствую свою дорогу, и просто иду по ней.

Тебе всего 22 года, какие планы на ближайшее будущее?

Сейчас я заканчиваю монтировать свой первый короткометражный художественный фильм “Нормальный человек”, на тему отцов и детей, о внутренней свободе человека, и собираюсь отправлять его на фестивали. Очень хочется снять кино о жизни в Молдове, но производственный вопрос накладывает ограничения, я пока не могу развернуться в полную силу. Я собираюсь подавать заявки на гранты, чтобы получить финансирование и снимать в Молдове, так как мой народ и моя земля волнуют меня больше всего. 

А еще я хочу через несколько лет открыть в Молдове школу для творческих ребят, которые ищут себя. Это будет такое пространство для людей, небезразличных к искусству, к живописи, фотографии, кинематографу, и я уже даже знаю, каких людей позову преподавать) Я просто помню себя после окончания школы - мне очень не хватало такого места в городе, чтобы появились хоть какие-то ориентиры. Ну, это все пока только в планах)

А школа фотографии тебе помогла в том, чтобы найти свое “творческое я”? 

Конечно, школа Романа дала огромный толчок. Здесь я впервые познакомилась с фотоаппаратом, мне объяснили что и как делать. Здесь я впервые поняла: “Вот, я нашла то, что люблю!”. Школа это ведь не просто какие-то технические знания, а в первую очередь начало поиска себя как творческой единицы. 

Помню, на первой ступени у меня был педагог Сергей Мушук - так вот до сих пор с теплом вспоминаю его замечательную особенность: он всегда умел найти в любой работе что-то интересное и приободрить. Большую часть нашей группы волновали в основном технические вопросы, а я очень быстро овладела этими навыками и меня тянуло в историю фотографии, обсуждение композиции, идей, приемов, фотографов. И Сергей, видя мою заинтересованность, всегда с воодушевлением обо всем рассказывал, щедро делился всем, что знал сам, вел меня. Это ценно)

На мой взгляд, школа Романа Рыбалева - это оптимальный вариант для абсолютно разных людей - и для тех, кто хочет овладеть фэшн съемкой, и для тех, кто находится в поиске себя. Так что если есть возможность и желание, обязательно идите учиться.

21318940 475641606142519 5746272355189193064 o

25591911 517987341907945 449277632708145928 n

28577720 548981682141844 3931242758572382239 n